Рынок искусственного интеллекта в России

Потенциал ИИ выходит за рамки точечной оптимизации отдельных операций. Вполне вероятно следующий этап в развитии рынка будет связан с перестройкой бизнес-моделей: нейросети постепенно становятся частью продукта, клиентского сервиса, разработки и управления. Наиболее динамичный рост роли ИИ ожидается в здравоохранении — на мировом рынке на эту отрасль уже приходится 19,5 % стоимостного объёма ИИ — а также в секторах с большими массивами данных и высокой долей рутинных операций. Устойчивый эффект будет зависеть не столько от самого факта внедрения технологий, сколько от качества данных, возможности встроить решения в существующие системы и готовности компаний перестраивать процессы вокруг них.
Однако очевидно что социальные последствия ИИ ведут не только лишь к созданию новых рабочих мест. В США Бюро статистики труда уже фиксирует признаки обратного процесса: занятость программистов, по их оценке, сократится на 7 % в 2025–2035 годах, в том числе из-за автоматизации повторяющихся задач. Для России это потенциальный социальный риск, который пока почти не отражается в доступной статистике связанной с рынком ИИ. Систематических наблюдений за тем, сколько рабочих мест действительно сокращается вследствие внедрения нейросетей, недостаточно. Поэтому быстрый рост российского рынка ИИ нельзя автоматически считать чистым приростом благосостояния. Часть эффекта действительно выразится в росте производительности, но другая — в высвобождении сотрудников на позициях с большим объёмом стандартизируемых интеллектуальных операций. В России это может затронуть не только программистов, но и операторов, аналитиков, специалистов поддержки и документооборота. Оценивать влияние ИИ имеет смысл одновременно по двум параметрам — росту производительности и изменению структуры занятости. Иначе экономический показатель может улучшаться на фоне заметных социальных издержек.